Глава 13

Online-библиотека



Глава 13

• Сомерсет Моэм •
• Театр •
• Глава 13 •



Прошло несколько дней, и однажды утром, когда Джулия лежала в постели и
читала новую пьесу, ей позвонили по внутреннему телефону из цокольного
этажа и спросили, не поговорит ли она с мистером Феннелом. Имя ей было
незнакомо, и она уже было сказала "нет", как ей пришло в голову, не тот ли
это юноша из ее приключения. Любопытство побудило ее сказать, чтобы их
соединили. Джулия сразу узнала его голос.
- Ты обещала позвонить, - сказал он. - Мне надоело ждать, и я звоню
сам.
- Я была ужасно занята все это время.
- Когда я тебя увижу?
- Когда у меня будет свободная минутка.
- Как насчет сегодня?
- У меня дневной спектакль.
- Приходи после него выпить чаю.
Она улыбнулась. ("Нет, малыш, второй раз ты меня на ту же удочку не
поймаешь".)
- Не получится, - сказала она. - Я всегда остаюсь в театре, отдыхаю у
себя в уборной до вечернего представления.
- А мне нельзя зайти в то время, как ты отдыхаешь?
Какую-то секунду она колебалась. Пожалуй, это будет лучше всего. При
Эви, которая без конца входит в уборную, в ожидании мисс Филиппе ни о
каких глупостях не может быть и речи. Удобный случай дружески - мальчик
так мил! - но твердо сказать ему, что продолжения не будет. В нескольких
удачно подобранных словах она объяснит ему, что это - безрассудство и он
весьма ее обяжет, если вычеркнет из памяти весь этот эпизод.
- Хорошо. Приходи в полшестого, я угощу тебя чашкой чаю.
Три часа, которые она проводила у себя в уборной между дневным и
вечерним спектаклями, были самым любимым временем в ее загруженном дне.
Остальные члены труппы уходили из театра, оставались лишь Эви, готовая
удовлетворить все ее желания, и швейцар, следивший, чтобы никто не нарушил
ее покоя. Уборная казалась Джулии каютой корабля. Весь остальной мир
оставался где-то далеко-далеко, и Джулия наслаждалась своим уединением.
Она словно попадала в магический круг, который делал ее еще свободней. Она
дремала, читала или, улегшись на мягкий удобный диван, позволяла мыслям
блуждать без определенной цели. Думала о роли, которую ей предстояло
играть, и о своих прошлых ролях. Думала о своем сыне Роджере. Приятные
полумечты-полувоспоминания неторопливо проходили у нее в уме, как
влюбленные в зеленом лесу. Джулия любила французскую поэзию и иногда
читала вслух Верлена.
Ровно в половине шестого Эви подала ей карточку. "Мистер Томас Феннел",
- прочитала она.
- Проводи его сюда и принеси чай.
Джулия еще утром решила, как она будет с ним держаться. Любезно, но
сухо. Проявит дружеский интерес к его работе, спросит насчет экзамена.
Затем расскажет о Роджере. Роджеру было семнадцать, через год он поступит
в Кембридж. Она постарается исподволь внушить юноше, что по своему
возрасту годится ему в матери. Она будет вести себя так, словно между ними
никогда ничего не было, и он уйдет, чтобы никогда больше ее не видеть,
иначе как при свете рампы, почти поверив, что все это было плодом его
фантазии. Но когда Джулия взглянула на него, такого хрупкого, с чахоточным
румянцем и голубыми глазами, такого юного и прелестного, сердце ее
пронзила внезапная боль. Эви вышла и закрыла дверь. Джулия лежала на
диване; она протянула ему руку с милостивой улыбкой мадам Рекамье
[Рекамье, Жюли (1777-1849) - знаменитая французская красавица, хозяйка
блестящего парижского салона во времена Директории и Консульства, где
собирались известные писатели тех дней], но он кинулся рядом с ней на
колени и страстно приник к ее губам. Джулия ничего не могла с собой
поделать, она обвила его шею руками и так же страстно вернула ему поцелуй.
("Господи, где мои благие намерения? Неужели я в него влюбилась?")
- Сядь, ради бога. Эви сейчас принесет чай.
- Скажи, чтобы она нам не мешала.
- Что ты имеешь в виду?
Но что он имел в виду, было более чем очевидно. Сердце ее учащенно
забилось.
- Это смешно. Я не могу. Может зайти Майкл.
- Я тебя хочу.
- И что подумает Эви? Просто идиотизм так рисковать. Нет, нет, нет.
В дверь постучали, вошла Эви с чаем. Джулия велела ей придвинуть столик
к дивану и поставить кресло для молодого человека с другой стороны. Она
задерживала Эви ненужным разговором и чувствовала на себе его взгляд. Его
глаза быстро следовали за ее жестами, следили за выражением ее лица, она
избегала их, но все равно ощущала нетерпение, горящее в них, и пыл его
желания. Джулия была взволнована. Ей казалось, что голос ее звучит
неестественно. ("Какого черта! Что это со мной? Я еле дышу!")
Когда Эви подошла к дверям, юноша сделал движение, которое было так
безотчетно, что Джулия уловила его не столько зрением, сколько чувствами,
и, не удержавшись, взглянула на него. Его лицо совсем побелело.
- О Эви, - сказала Джулия, - этот джентльмен хочет поговорить со мной о
пьесе. Последи, чтобы нам не мешали. Я позвоню, когда ты мне понадобишься.
- Хорошо, мисс.
Эви вышла и закрыла за собой дверь.
("Я просто дура. Последняя дура".)
Но он уже отодвинул столик и стоял возле нее на коленях, она уже была в
его объятиях.
...Джулия отослала его незадолго до прихода мисс Филиппе и, когда он
ушел, позвонила Эви.
- Хорошая пьеса? - спросила Эви.
- Какая пьеса?
- О которой он говорил с вами.
- Он неглуп. Конечно, еще очень молод...
Эви смотрела на туалетный столик. Джулия любила, чтобы ее вещи всегда
были на своем месте, и если вдруг не находила баночки с кремом или краски
для ресниц, устраивала скандал.
- Где ваш гребень?
Он причесывался ее гребнем и нечаянно положил его на чайный столик.
Увидев его там, Эви с минуту задумчиво на него глядела.
- Как, ради всего святого, он сюда попал? - беззаботно вскричала
Джулия.
- Вот и я об этом думаю.
У Джулии душа ушла в пятки. Конечно, заниматься такими вещами в театре,
в своей уборной, просто безумие. Да тут даже нет ключа в двери. Эви держит
его у себя. А все же риск придает всему этому особую пикантность. Приятно
было думать, что она способна до такой степени потерять голову. Так или
иначе, теперь они назначили свидание. Том - она спросила, как его зовут
дома, и он сказал "Томас", но у нее не поворачивался язык так его
называть, - Том хотел пригласить ее куда-нибудь на ужин, чтобы они могли
потанцевать, а Майкл уезжал на днях в Кембридж на репетицию нескольких
одноактных пьес, написанных студентами, так что у них будет куча времени.
- Ты сможешь вернуться рано утром, когда станут развозить молоко.
- А как насчет спектакля на следующий день?
- Какое это имеет значение?
Джулия не разрешила ему зайти за ней в театр, и, когда она вошла в
выбранный ими ресторан, Том ждал ее в холле. При виде Джулии лицо его
засветилось.
- Уже так поздно. Я испугался, что ты совсем не придешь.
- Мне очень жаль. Ко мне зашли после спектакля разные скучные люди, и я
никак не могла отделаться от них.
Это была неправда. Весь вечер Джулия волновалась, как девушка, идущая
на первый бал. Она тысячу раз повторяла себе, что это просто нелепо. Но
когда она сняла сценический грим и снова накрасилась, чтобы идти на ужин,
результаты не удовлетворили ее. Она наложила голубые тени на веки и снова
их стерла, накрасила щеки и вымыла их, затем попробовала другой оттенок.
- Что это вы такое делаете? - спросила Эви.
- Пытаюсь выглядеть на двадцать, дурочка.
- Ну, коли вы сейчас не перестанете, будете выглядеть на все свои сорок
шесть.
Джулия еще не видела Тома в смокинге. Мальчик сиял, как медная
пуговица. Среднего роста, он выглядел высоким из-за своей худобы. Джулию
тронуло, что хотя ему хотелось казаться человеком бывалым и светским,
когда дошло до заказа, он оробел перед официантом. Они пошли танцевать.
Танцевал он неважно, но и в неловкости его ей чудилось своеобразное
очарование. Джулию узнавали, и она чувствовала, что он купается в
отраженных лучах ее славы. Молодая пара, закончив танец, подошла к их
столику поздороваться. Когда они отошли, Том спросил:
- Это не леди и лорд Деннорант?
- Да, я знаю Джорджа еще с тех пор, как он учился в Итоне.
Он следил за ними взглядом.
- Ее девичье имя - леди Сесили Лоустон, да?
- Не помню. Разве?
Для нее это не представляло интереса. Через несколько минут мимо них
прошла другая пара.
- Посмотри, леди Лепар.
- Кто это?
- Разве ты не помнишь, у них был большой прием в их загородном доме в
Чешире несколько недель назад; присутствовал сам принц Уэльский. Об этом
еще писали в "Наблюдателе".
А-а, вот откуда он черпает все свои сведения! Бедный крошка! Он читал
об этих титулованных господах в газетах и изредка, в ресторане или театре,
видел их во плоти. Конечно, он трепетал от восторга. Романтика. Если бы он
только знал, какие они все зануды. Это невинное увлечение людьми, чьи
фотографии помещают в иллюстрированных газетах, делало его невероятно
простодушным в ее глазах, и она нежно посмотрела на него через стол.
- Ты приглашал когда-нибудь актрису в ресторан?
Он пунцово покраснел.
- Никогда.
Джулии было очень неприятно, что он платит по счету, она подозревала,
что сумма равняется его недельному заработку, но не хотела ранить его
гордость, предложив заплатить самой. Она спросила мимоходом, который час,
и он привычно взглянул на запястье.
- Ой, я забыл надеть часы.
Она испытующе посмотрела на него.
- А ты случайно не заложил их?
Он снова покраснел.
- Нет. Я очень спешил, когда одевался.
Достаточно было взглянуть на его галстук, чтобы увидеть, что это не
так. Он ей лгал. Он отнес в заклад часы, чтобы пригласить ее на ужин. В
горле у Джулии застрял комок. Она была готова, не сходя с места, сжать
Тома в объятиях и целовать его голубые глаза. Она обожала его.
- Давай уйдем, - сказала Джулия.
Они взяли такси и отправились в его квартирку на Тэвисток-сквер.

 

Информационный поиск по сайту

Искать на сайте в разделах:
Психология Этикет Имена Статьи Блоги Афоризмы Книги Красота и здоровье
 

Знакомства в городе

случайный выбор (познакомиться в городах)