Глава 12

Online-библиотека



Глава 12

• Сомерсет Моэм •
• Театр •
• Глава 12 •



Когда Джулия легла в постель и вытянула ноги, чтобы ощутить приятное
тепло грелки, она с удовольствием окинула взглядом свою розово-голубую
спальню с позолоченными херувимчиками на туалете и удовлетворенно
вздохнула. Настоящий будуар мадам де Помпадур. Она погасила свет, но спать
ей не хотелось. С какой радостью она отправилась бы сейчас к Квэгу
потанцевать, но не с Майклом, а с Людовиком XV, или Людовиком Баварским,
или Альфредом де Мюссе. Клэрон и Bal de l'Opera [бал в Оперном театре
(франц.)]. Она вспомнила миниатюру, которую когда-то подарил ей Чарлз. Вот
как она сегодня себя чувствовала. У нее уже целую вечность не было такого
приключения. Последний раз нечто подобное случилось восемь лет назад. Ей
бы, конечно, следовало стыдиться этого эпизода, и как она потом была
напугана! Все так, но, что греха таить, она не могла вспоминать о нем без
смеха.
Произошло все тоже случайно. Джулия играла много недель без перерыва, и
ей необходимо было отдохнуть. Пьеса переставала привлекать публику, и они
уже собирались начать репетиции новой, как Майклу удалось сдать помещение
театра на шесть недель французской труппе. Это позволяло Джулии уехать.
Долли сняла в Канне дом на весь сезон, и Джулия могла погостить у нее.
Выехала она как раз накануне пасхи. Поезда были так переполнены, что она
не смогла достать купе в спальном вагоне, но в железнодорожном бюро
компании Кука ей сказали, чтоб она не беспокоилась - при пересадке в
Париже ее будет ждать спальное место. К ее крайнему смятению, на вокзале в
Париже, судя по всему, ничего об этом не знали, и chef de train [начальник
поезда; главный кондуктор (франц.)] сказал ей, что спальные места заняты
все до одного, разве что ей повезет и кто-нибудь в последний момент
опоздает. Джулии совсем не улыбалась мысль просидеть всю ночь в углу купе
вагона первого класса, и она пошла в вокзальный ресторан обедать, весьма
всем этим взволнованная. Ей дали столик на двоих, и вскоре какой-то
мужчина занял свободное кресло. Джулия не обратила на него никакого
внимания. Через некоторое время к ней подошел chef de train, и сказал,
что, к величайшему сожалению, ничем не может ей помочь. Джулия устроила
ему сцену, но все было напрасно. Когда тот ушел, сосед Джулии обратился к
ней. Хотя он бегло говорил по-французски, она поняла по его акценту, что
он не француз. В ответ на его вежливые расспросы она поведала ему всю
историю и поделилась с ним своим мнением о компании Кука, французской
железнодорожной компании и всем человеческом роде. Он выслушал ее очень
сочувственно и сказал, что после обеда сам пройдет по составу и посмотрит,
нельзя ли что-нибудь организовать. Чего только не сделает проводник за
хорошие чаевые!
- Я страшно устала, - вздохнула Джулия, - и с радостью отдам пятьсот
франков за спальное купе.
Между ними завязался разговор. Собеседник сказал ей, что он атташе
испанского посольства в Париже и едет в Канн на пасху. Хотя Джулия
проговорила с ним уже с четверть часа, она не потрудилась как следует его
рассмотреть. Теперь она заметила, что у него черная курчавая бородка и
черные курчавые усы. Бородка росла очень странно: пониже уголков губ были
два голые пятна, что придавало ему курьезный вид. Эта бородка, черные
волосы, тяжелые полуопущенные веки и довольно длинный нос напоминали ей
кого-то, но кого? Вдруг она вспомнила и так удивилась, что, не
удержавшись, воскликнула:
- Знаете, я никак не могла понять, кого вы мне напоминаете. Вы
удивительно похожи на тициановский портрет Франциска I, который я видела в
Лувре.
- С этими его поросячьими глазками?
- Нет, глаза у вас большие. Я думаю, тут все дело в бороде.
Джулия внимательно всмотрелась в него: кожа под глазами гладкая, без
морщин, сиреневатого оттенка. Он еще совсем молод, просто борода старит
его; вряд ли ему больше тридцати. Интересно, вдруг он какой-нибудь
испанский гранд? Одет он не очень элегантно, но с иностранцами никогда
ничего не поймешь, и не очень хорошо скроенный костюм может стоить кучу
денег. Галстук, хотя и довольно кричащий, был явно куплен у Шарвье. Когда
им подали кофе, он попросил разрешения угостить ее ликером.
- Очень любезно с вашей стороны. Может быть, я тогда лучше буду спать.
Он предложил ей сигарету. Портсигар у него был серебряный, что
несколько обескуражило Джулию, но, когда он его закрыл, она увидела на
уголке крышки золотую коронку. Верно, какой-нибудь граф или почище того.
Серебряный портсигар с золотой короной - в этом есть свой шик. Жаль, что
ему приходится носить современное платье. Если бы его одеть как Франциска
I, он выглядел бы весьма аристократично. Джулия решила быть с ним как
можно любезней.
- Я, пожалуй, лучше признаюсь вам, - сказал он немного погодя, - я
знаю, кто вы. И разрешите добавить, что я очень восхищаюсь вами.
Джулия одарила его долгим взглядом своих чудесных глаз.
- Вы видели мою игру?
- Да. Я был в Лондоне в прошлом месяце.
- Занятная пьеска, не правда ли?
- Только благодаря вам.
Когда к ним подошел официант со счетом, ей пришлось настоять на том,
чтобы расплатиться за свой обед. Испанец проводил ее до купе и сказал, что
пойдет по вагонам, может быть, ему удастся найти для нее спальное место.
Через четверть часа он вернулся с проводником и сказал, что нашел купе,
пусть она даст проводнику свои вещи, и он проводит ее туда. Джулия была в
восторге. Испанец кинул шляпу на сиденье, с которого она встала, и она
пошла следом за ним по проходу. Когда они добрались до купе, испанец велел
проводнику отнести чемодан и сумку, лежавшие в сетке, в тот вагон, где
была мадам.
- Неужели вы отдали мне собственное место? - вскричала Джулия.
- Единственное, которое я мог найти во всем составе.
- Нет, я и слышать об этом не хочу.
- Alles [идите (франц.)], - сказал испанец проводнику.
- Нет, нет...
Незнакомец кивнул проводнику, и тот забрал вещи.
- Это не имеет значения. Я могу спать где угодно, но я бы и глаз не
сомкнул от мысли, что такая великая актриса будет вынуждена провести ночь
с тремя чужими людьми.
Джулия продолжала протестовать, но не слишком рьяно. Это так мило, так
любезно с его стороны! Она не знает, как его и благодарить. Испанец не
позволил ей даже отдать разницу за билет. Он умолял ее, чуть не со слезами
на глазах, оказать ему честь, приняв от него этот пустяковый подарок. У
нее был с собой только дорожный несессер с кремами для лица, ночной
сорочкой и принадлежностями для вечернего туалета, и испанец положил его
на столик. Его единственная просьба - разрешить у нее посидеть, пока ей не
захочется лечь, и выкурить одну-две сигареты. Джулии трудно было ему
отказать. Постель уже была приготовлена, и они сели поверх одеяла. Через
несколько минут появился проводник с бутылкой шампанского и двумя
бокалами. Недурное приключеньице! Джулия искренне наслаждалась.
Удивительно любезно с его стороны. Да, эти иностранцы знают, как надо
вести себя с большой актрисой! С Сарой Бернар такие вещи, верно, случались
каждый день. А Сиддонс! Когда она входила в гостиную, все вставали, словно
вошла сама королева.
Испанец отпустил ей комплимент по поводу того, как прекрасно она
говорит по-французски. Родилась на острове Джерси, а образование получила
во Франции? Тогда понятно. Но почему она решила играть на английской
сцене, а не на французской? Она завоевала бы не меньшую славу, чем Дузе.
Она и в самом деле напоминает ему Дузе: те же великолепные глаза и белая
кожа, та же эмоциональность и потрясающая естественность в игре.
Когда они наполовину опорожнили бутылку с шампанским, Джулия сказала,
что уже очень поздно.
- Право, я думаю, мне пора ложиться.
- Ухожу.
Он встал и поцеловал ей руку. Когда он вышел, Джулия заперла дверь в
купе и разделась. Погасив все лампы, кроме той, что была у нее над
головой, она принялась читать. Через несколько минут раздался стук в
дверь.
- Да?
- Мне страшно неловко вас беспокоить. Я оставил в туалете зубную щетку.
Можно мне войти?
- Я уже легла.
- Я не могу спать, пока не вычищу зубы.
"А он по крайней мере чистоплотен".
Пожав плечами, Джулия протянула руку к двери и открыла задвижку. При
создавшихся обстоятельствах просто глупо изображать из себя слишком
большую скромницу. Испанец вошел в купе, заглянул в туалет и через секунду
вышел, размахивая зубной щеткой. Джулия заметила ее, когда сама чистила
зубы, но решила, что ее оставил человек из соседнего купе. В те времена на
два купе был один туалет. Джулия перехватила взгляд испанца, брошенный на
бутылку с шампанским.
- Меня ужасно мучит жажда, вы не возражаете, если я выпью бокал?
На какую-то долю секунды Джулия задержалась с ответом. Шампанское было
его, купе - тоже. Что ж, назвался груздем - полезай в кузов.
- Конечно, нет.
Он налил себе шампанского, закурил сигарету и присел на край постели.
Она чуть посторонилась, чтобы ему было свободнее. Он держался абсолютно
естественно.
- Вы не смогли бы заснуть в том купе, - сказал он, - один из попутчиков
ужасно сопит. Уж лучше бы храпел. Тогда можно было бы его разбудить.
- Мне очень неловко.
- О, неважно. На худой конец свернусь калачиком в проходе у вашей
двери.
"Не ожидает же он, что я приглашу его спать здесь, со мной, - сказала
себе Джулия. - Уж не подстроил ли он все это специально? Ничего не выйдет,
голубчик". Затем произнесла вслух:
- Очень романтично, конечно, но не очень удобно.
- Вы очаровательная женщина!
А все же хорошо, что у нее нарядная ночная сорочка и она еще не успела
намазать лицо кремом. По правде говоря, она даже не потрудилась стереть
косметику. Губы у нее были пунцовые, и она знала, что, освещенная лишь
лампочкой для чтения за головой, она выглядит очень даже неплохо. Но
ответила она иронически:
- Если вы решили, что я соглашусь с вами переспать за то, что уступили
мне свое купе, вы ошибаетесь.
- Воля ваша. Но почему бы нет?
- Я не из тех "очаровательных" женщин, за которую вы меня приняли.
- А какая вы женщина?
- Верная жена и нежная мать.
Он вздохнул.
- Ну что ж, тогда спокойной ночи.
Он раздавил в пепельнице окурок и поднес к губам ее руку. Поцеловал
ладонь. Медленно провел губами от запястья до плеча. Джулию охватило
странное чувство. Борода слегка щекотала ей кожу. Затем он наклонился и
поцеловал ее в губы. От его бороды исходил какой-то своеобразный душный
запах. Джулия не могла понять, противен он ей или приятен. Удивительно,
если подумать, ее еще ни разу в жизни не целовал бородатый мужчина. В этом
есть что-то не совсем пристойное. Щелкнул выключатель, свет погас.
Он ушел лишь тогда, когда узкая полоска между неплотно закрытыми
занавесками возвестила, что настало утро. Джулия была совершенно разбита,
морально и физически.
"Я буду выглядеть форменной развалиной, когда приеду в Канн".
И так рисковать! Он мог ее убить или украсть ее жемчужное ожерелье.
Джулию бросало то в жар, то в холод от мысли, какой опасности она
подвергалась. И он тоже едет в Канн. А вдруг он станет претендовать там на
ее знакомство! Как она объяснит, кто он, своим друзьям? Она была уверена,
что Долли он не понравится. Еще попробует ее шантажировать... А что ей
делать, если ему вздумается повторить сегодняшний опыт? Он страстен, в
этом сомневаться не приходится. Он спросил, где она остановится, и, хотя
она не сказала ему, выяснить это при желании не составит труда. В таком
месте, как Канн, вряд ли удастся избежать встречи. Вдруг он окажется
назойлив? Если он так влюблен в нее, как говорит, он от нее не отвяжется,
это ясно. И с этими иностранцами ничего нельзя сказать заранее, еще станет
устраивать ей публичные сцены. Утешало ее одно: он сказал, что едет только
на пасху; она притворится, будто очень устала и хочет первое время
спокойно побыть на вилле.
"Как я могла так сглупить!"
Долли, конечно, приедет ее встречать, и если испанец будет настолько
бестактен и подойдет к ней прощаться, она скажет Долли, что он уступил ей
свое купе. В этом нет ничего такого. Всегда лучше придерживаться правды...
насколько это возможно. Но в Канне на платформе была куча народу, и Джулия
вышла со станции и села в машину Долли, даже не увидев испанца.
- Я никого не приглашала на сегодня, - сказала Долли. - Я думала, вы
устали, и хотела побыть наедине с вами хотя бы один день.
Джулия нежно стиснула ей плечо.
Чудеснее и быть не может. Будем сидеть на вилле, мазать лицо кремами и
сплетничать, сколько душе угодно.
Но на следующий день они были приглашены к ленчу, а до этого должны
были встретиться с пригласившими их в баре на рю Круазет и выпить вместе
коктейли. Когда они вышли из машины, Долли задержалась, чтобы дать шоферу
указания, куда за ними заехать, и Джулия поджидала ее. Вдруг сердце
подскочило у нее в груди: прямо к ним направлялся вчерашний испанец; с
одной стороны, держа его под руку, шла молодая женщина, с другой он вел
девочку. Отворачиваться было поздно. Долли присоединилась к ней, надо было
перейти на другую сторону улицы. Испанец подошел вплотную, кинул на нее
безразличный взгляд и, оживленно беседуя со своей спутницей, проследовал
дальше. Джулия поняла, что он так же мало жаждет видеть ее, как она - его.
Женщина и девочка были, очевидно, его жена и дочь, с которыми он хотел
провести в Канне пасху. Какое облегчение! Теперь она может безбоязненно
наслаждаться жизнью. Но, идя за Долли к бару, Джулия подумала, какие все
же скоты эти мужчины! С них просто нельзя спускать глаз. Стыд и срам, имея
такую очаровательную жену и прелестную дочурку, заводить в поезде
случайное знакомство! Должно же у них быть хоть какое-то чувство
пристойности!
Однако с течением времени негодование Джулии поостыло, и она даже с
удовольствием думала об этом приключении. В конце концов они неплохо
позабавились. Иногда она позволяла себе предаваться мечтам и перебирать в
памяти все подробности этой единственной в своем роде ночи. Любовник он
был великолепный, ничего не скажешь. Будет о чем вспомнить, когда она
постареет. Все дело в бороде - она так странно щекотала ей лицо - и в этом
душном запахе, который отталкивал и одновременно привлекал ее. Еще
несколько лет Джулия высматривала мужчин с бородами; у нее было чувство,
что если бы один из них приволокнулся за ней, она была бы просто не в
силах ему отказать. Но бороды вышли из моды, и слава богу, потому что при
виде бородатого мужчины у Джулии подгибались колени; к тому же ни один из
бородачей, которых она все же изредка встречала, не делал ей никаких
авансов. Интересно все же, кто он, этот испанец. Джулия видела его через
несколько дней после приезда в казино - он играл в chemin de fer
["шмэн-де-фер" - азартная карточная игра (франц.)] - и спросила о нем
двух-трех знакомых. Но никто из них не был с ним знаком, и он так и
остался в ее памяти и в ее крови безымянным. Забавное совпадение - как
зовут юношу, столь удивившего ее сегодня днем, Джулия тоже не знала.
"Если бы я представляла, что они намерены позволить себе со мной
вольности, я бы по крайней мере заранее попросила у них визитные
карточки".
С этой мыслью она благополучно уснула.

 

Информационный поиск по сайту

Искать на сайте в разделах:
Психология Этикет Имена Статьи Блоги Афоризмы Книги Красота и здоровье
 

Знакомства в городе

случайный выбор (познакомиться в городах)