Глава 10

Online-библиотека



Глава 10

• Сомерсет Моэм •
• Театр •
• Глава 10 •



В дверь постучали.
- Войдите, - сказала Джулия.
Вошла Эви.
- Вы не собираетесь лечь отдохнуть, мисс Лэмберт? - Она увидела, что
Джулия сидит на полу, окруженная кучей фотографий. - Что это вы такое
делаете?
- Смотрю сны. - Джулия подняла две фотографии. - "Взгляни сюда - вот
два изображенья" [Вильям Шекспир, "Гамлет"].
На одной Майкл был снят в роли Меркуцио, во всей сияющей красе своей
юности, на другой - в своей последней роли: белый цилиндр, визитка,
полевой бинокль через плечо. У него был невероятно самодовольный вид.
Эви шмыгнула носом.
- Потерянного не воротишь.
- Я думала о прошлом, и у меня теперь страшная хандра.
- Нечего удивляться. Коли начинаешь думать о прошлом, значит, у тебя
уже нет будущего.
- Заткнись, старая корова, - сказала Джулия: она могла быть очень
вульгарной.
- Ну хватит, пошли, не то вечером вы ни на что не будете годны. Я
приберу весь этот разгром.
Эви была горничная и костюмерша Джулии. Она появилась у нее в Миддлпуле
и приехала вместе с ней в родной Лондон - она была кокни [уроженец
Ист-Энда (рабочий квартал Лондона); речь кокни отличается особым,
нелитературным произношением и грамматическими неправильностями]. Тощая,
угловатая, немолодая, с испитым лицом и рыжими, вечно растрепанными
волосами, которые не мешало помыть; у нее не хватало спереди двух зубов,
но, несмотря на неоднократное предложение Джулии дать ей деньги на новые
зубы, Эви не желала их вставлять.
- Сколько я ем, для того и моих зубов много. Только мешать будет, коли
напихаешь себе полон рот слоновьих клыков.
Майкл уже давно хотел, чтобы Джулия завела себе горничную, чья
внешность больше соответствовала бы их положению, и пытался убедить Эви,
что две должности слишком трудны для нее, но Эви и слышать ничего не
желала.
- Говорите что хотите, мистер Госселин, а только пока у меня есть
здоровье да силы, никто другой не будет прислуживать мисс Лэмберт.
- Мы все стареем. Эви, мы все уже немолоды.
Эви, шмыгнув носом, утерла его пальцем.
- Пока мисс Лэмберт достаточно молода, чтобы играть женщин двадцати
пяти лет, я тоже достаточно молода, чтобы одевать ее в театре и
прислуживать ей дома, - Эви кинула на него проницательный взгляд. - И
зачем это вам надо платить два жалованья - такую кучу денег! - когда вы
имеете всю работу заодно?
Майкл добродушно рассмеялся:
- В этом что-то есть, Эви, милочка.
...Эви выпроводила Джулию из комнаты и погнала ее наверх. Когда не было
дневного спектакля, Джулия обычно ложилась поспать часа на два перед
вечерним, а затем делала легкий массаж. Она разделась и скользнула в
постель.
- Черт подери, грелка совершенно остыла.
Джулия взглянула на стоявшие на камине часы. Ничего удивительного,
грелка прождала ее чуть не час. Вот уж не думала, что так долго пробыла в
комнате Майкла, разглядывая фотографии и перебирая в памяти прошлое.
"Сорок шесть. Сорок шесть. Сорок шесть. Я уйду со сцены в шестьдесят. В
пятьдесят восемь - турне по Южной Африке и Австралии. Майкл говорит, там
можно изрядно набить карман. Сыграю все свои старые роли. Конечно, даже в
шестьдесят я смогу играть сорокапятилетних. Но откуда их взять? Проклятые
драматурги!"
Стараясь припомнить пьесу, в которой была бы хорошая роль для женщины
сорока пяти лет, Джулия уснула. Спала она крепко и проснулась только,
когда пришла массажистка. Эви принесла вечернюю газету, и, пока Джулии
массировали длинные стройные ноги и плоский живот, она, надев очки, читала
те самые театральные новости, что и утром, ту же светскую хронику и
страничку для женщин. Вскоре в комнату вошел Майкл и присел к ней на
кровать.
- Ну, как его зовут? - спросила Джулия.
- Кого?
- Мальчика, которого мы пригласили к ленчу.
- Понятия не имею. Я отвез его в театр и думать о нем забыл.
Мисс Филиппе, массажистке, нравился Майкл. С ним тебя не ждут никакие
неожиданности. Он всегда говорит одно и то же, и знаешь, что отвечать. И
нисколько не задается. А красив!.. Даже трудно поверить!
- Ну, мисс Филиппе, сгоняем жирок?
- Ах, мистер Госселин, да на мисс Лэмберт нет и унции жира. Просто
чудо, как она сохраняет фигуру.
- Жаль, что вы не можете массировать меня, мисс Филиппе. Может быть,
согнали бы и с меня лишек.
- Что вы такое говорите, мистер Госселин! Да у вас фигура
двадцатилетнего юноши. Не представляю, как вы этого добиваетесь, честное
слово, не представляю.
- "Скромный образ жизни, высокий образ мыслей" [Цицерон, "Из писем к
близким"].
Джулия не обращала внимания на их болтовню, но ответ мисс Филиппе
достиг ее слуха:
- Конечно, нет ничего лучше массажа, я всегда это говорю, но нужно
следить и за диетой, с этим не приходится спорить.
"Диета, - подумала Джулия. - Когда мне стукнет шестьдесят, я дам себе
волю. Буду есть столько хлеба с маслом, сколько захочу, буду есть горячие
булочки на завтрак, картофель на ленч и картофель на обед. И пиво.
Господи, как я люблю пиво! Гороховый суп, суп с томатом, пудинг с патокой
и вишневый пирог. Сливки, сливки, сливки. И, да поможет мне бог, никогда в
жизни больше не прикоснусь к шпинату".
Когда массаж был окончен, Эви принесла Джулии чашку чаю, ломтик
ветчины, с которого было срезано сало, и кусочек поджаренного хлеба.
Джулия встала с постели, оделась и поехала с Майклом в театр. Она любила
приезжать туда за час до начала спектакля. Майкл пошел обедать в клуб. Эви
еще раньше приехала в кэбе, и, когда Джулия вошла в свою уборную, там уже
все было готово. Джулия снова разделась и надела халат. Садясь перед
туалетным столиком, чтобы наложить грим, Джулия заметила в вазе свежие
цветы.
- Цветы? От кого? От миссис де Фриз?
Долли всегда присылала ей огромные букеты к премьере, к сотому
спектаклю и к двухсотому, если он бывал, а в промежутках, всякий раз,
когда заказывала цветы для своего дома, отправляла часть их Джулии.
- Нет, мисс.
- Лорд Чарлз?
Лорд Чарлз Тэмерли был самый давний и самый верный поклонник Джулии;
проходя мимо цветочного магазина, он обычно заходил туда и выбирал для
Джулии розы.
- Там есть карточка, - сказала Эви.
Джулия взглянула не нее. Мистер Томас Феннел. Тэвисток-сквер.
- Ну и название. Кто бы это мог быть, как ты думаешь, Эви?
- Верно, какой-нибудь бедняга, которого ваша роковая красота стукнула
обухом по голове.
- Стоят не меньше фунта. Тэвисток-сквер звучит не очень-то роскошно.
Чего доброго, неделю сидел без обеда, чтобы их купить.
- Вот уж не думаю.
Джулия наложила на лицо грим.
- Ты чертовски не романтична, Эви. Раз я не хористка, ты не понимаешь,
почему мне присылают цветы. А ноги у меня, видит бог, получше, чем у
большинства этих дев.
- Идите вы со своими ногами, - сказала Эви.
- А я тебе скажу, очень даже недурно, когда мне в мои годы присылают
цветы. Значит, я еще ничего.
- Ну, посмотрел бы он на вас сейчас, ни в жисть бы не прислал, я их
брата знаю, - сказала Эви.
- Иди к черту!
Но когда Джулия кончила гримироваться и Эви надела ей чулки и туфли,
Джулия воспользовалась теми несколькими минутами, что у нее оставались,
чтобы присесть к бюро и написать своим четким почерком благодарственную
записку мистеру Томасу Феннелу за его великолепные цветы. Джулия была
вежлива от природы, а кроме того взяла себе за правило отвечать на все
письма поклонников ее таланта. Таким образом она поддерживала контакт со
зрителями. Надписав конверт, Джулия кинула карточку в мусорную корзину и
стала надевать костюм, который требовался для первого акта. Мальчик,
вызывающий актеров на сцену, постучал в дверь уборной:
- На выход, пожалуйста.
Эти слова все еще вызывали у Джулии глубокое волнение, хотя один бог
знает, сколько раз она их слышала. Они подбадривали ее, как тонизирующий
напиток. Жизнь получала смысл. Джулии предстояло перейти из мира
притворства в мир реальности.

 

Информационный поиск по сайту

Искать на сайте в разделах:
Психология Этикет Имена Статьи Блоги Афоризмы Книги Красота и здоровье
 

Знакомства в городе

случайный выбор (познакомиться в городах)