Глава 6

Online-библиотека



Глава 6

• Сомерсет Моэм •
• Театр •
• Глава 6 •



После двух недель репетиций Майкла сняли с роли, на которую его
ангажировали, и три или четыре недели он ждал, пока ему подыщут что-нибудь
еще. Начал он в пьесе, которая не продержалась в Нью-Йорке и месяца.
Труппу послали в турне, но спектакль принимали все хуже и хуже, и его
пришлось изъять из репертуара. После очередного перерыва Майклу предложили
роль в исторической пьесе, где его красота предстала в таком выгодном
свете, что никто не заметил, какой он посредственный актер; в этой роли он
и закончил сезон. О возобновлении контракта не было и речи. Пригласивший
его антрепренер говорил весьма язвительно:
- Я бы много отдал, чтобы сквитаться с этим типом, Лэнгтоном, сукин он
сын! Он знал, что делает, когда подсовывал мне этого истукана.
Джулия регулярно писала Майклу толстые письма, полные любви и сплетен,
а он отвечал раз в неделю четким, аккуратным почерком, каждый раз четыре
страницы, не больше не меньше. Он неизменно подписывался "любящий
тебя...", но в остальном его послания носили скорее информационный
характер. При всем том Джулия ожидала каждого письма со страстным
нетерпением и без конца его перечитывала. Тон у Майкла был бодрый, но хотя
он почти ничего не говорил о театре, упоминал только, что роли ему
предложили дрянные, а пьесы, в которых пришлось играть, ниже всякой
критики, в театральном мире быстро все узнают, и Джулия слышала, что
успеха он не имел.
"Конечно, это с моей стороны свинство, - думала она, - но я так рада!"
Когда Майкл сообщил день приезда, Джулия не помнила себя от счастья.
Она заставила Джимми так построить программу, чтобы она смогла поехать в
Ливерпуль встретить Майкла.
- Если корабль придет поздно, я, возможно, останусь на ночь, - сказала
она Джимми.
Он иронически улыбнулся.
- Ты, видно, думаешь, что в суматохе возвращения домой тебе удастся его
совратить?
- Ну и свинья же вы!
- Брось, душенька. Мой тебе совет: подпои его, запрись с ним в комнате
и скажи, что не выпустишь, пока он тебя не обесчестит.
Но когда Джулия собралась ехать, Джимми проводил ее до станции.
Подсаживая в вагон, похлопал по руке:
- Волнуешься, дорогая?
- Ах, Джимми, милый, я безумно счастлива и до смерти боюсь.
- Ну, желаю тебе удачи. И не забывай: он тебя не стоит. Ты молода,
хороша собой, и ты - лучшая актриса Англии.
После отхода поезда Джимми направился в станционный буфет и заказал
виски с содовой. "Как безумен род людской" [Вильям Шекспир, "Сон в летнюю
ночь"] - вздохнул он. А Джулия в это время стояла в пустом купе и глядела
в зеркало.
"Рот слишком велик, лицо слишком тяжелое, нос слишком толстый. Слава
богу, у меня красивые глаза и красивые ноги. Не чересчур ли я накрашена?
Майкл не любит грима вне сцены. Но я жутко выгляжу без румян и помады.
Ресницы у меня что надо. А, черт побери, не такая уж я уродина".
Не зная до последнего момента, отпустит ли ее Джимми, Джулия не
предупредила Майкла, что встретит его. Он был удивлен и откровенно рад.
Его "прекрасные глаза сияли.
- Ты стал еще красивее, - сказала Джулия.
- Ах, не болтай глупостей, - засмеялся он, обнимая ее. - Ты ведь можешь
задержаться до вечера?
- Я могу задержаться до завтрашнего утра. Я заказала две комнаты в
"Адельфи", чтобы мы могли вволю поболтать.
- А не слишком "Адельфи" роскошно для нас?
- Ну, не каждый же день ты возвращаешься из Америки. Плевать на
расходы.
- Мотовочка, вот ты кто. Я не знал, когда мы войдем в док, поэтому
написал домой, что сообщу телеграммой время приезда. Телеграфирую, что
приеду завтра.
Когда они оказались в отеле, Майкл по приглашению Джулии пришел в ее
комнату, чтобы поговорить без помех. Она села к нему на колени, обвила его
шею рукой, прижалась щекой к щеке.
- Ах, как приятно снова быть дома, - вздохнула она.
- Можешь мне этого не говорить, - отозвался он, не догадавшись, что она
имеет в виду его объятия, а не Англию.
- Я тебе все еще нравлюсь?
- Еще как!
Она горячо поцеловала его.
- Ты не представляешь, как я по тебе скучала!
- Я полностью провалился в Америке, - сказал Майкл. - Не хотел тебе об
этом писать, чтобы зря не расстраивать. Они считали, что я никуда не
гожусь.
- Майкл! - вскричала она, словно не могла этому поверить.
- Думаю, я для них слишком типичный англичанин. Я им больше не нужен. Я
так и предполагал, но все же для проформы спросил, собираются ли они
продлить контракт, и они ответили: нет, ни за какие деньги.
Джулия молчала. Вид у нее был озабоченный, но сердце громко билось от
радости.
- Но мне все равно, честно. Мне не понравилась Америка. Конечно,
спорить не приходится, это удар по самолюбию, но что мне остается?
Улыбнуться, и все. Как-нибудь переживем. Если бы ты знала, с какими типами
там приходилось якшаться! Да по сравнению с некоторыми из них Джимми
Лэнгтон - настоящий джентльмен. Даже если бы они попросили меня остаться,
я бы отказался.
Хотя Майкл делал хорошую мину при плохой игре, Джулия видела, что он
глубоко уязвлен. С чем только, должно быть, ему не приходилось мириться!
Ей было ужасно его жаль, но, ах, какое она испытывала колоссальное
облегчение.
- Какие у тебя теперь планы? - спокойно спросила она.
- Ну, побуду какое-то время дома и все как следует обдумаю. А потом
поеду в Лондон, посмотрю, не удастся ли получить роль.
Она знала, что предлагать ему вернуться в Миддлпул было бесполезно.
Джимми Лэнгтон его не возьмет.
- Ты, вероятно, не захочешь поехать со мной?
Джулия не верила собственным ушам.
- Я? Любимый, ты же знаешь, что я с тобой - хоть на край света.
- Твой контракт кончается в конце этого сезона, и, если ты намерена
чего-то достичь, пора уже завоевывать Лондон. Я экономил в Америке каждый
шиллинг. Они называли меня скупердяем, но я и ухом не вел. Привез домой
около полутора тысяч фунтов.
- Как это тебе удалось, ради всего святого?
- Ну, я не очень-то раскошеливался, - радостно улыбнулся он. - Конечно,
театр на это не откроешь, но на то, чтобы жениться, хватит; я хочу
сказать, нам будет на что опереться, если мы не получим сразу ангажемента
или потом окажемся временно без работы.
Джулии понадобилось несколько секунд, чтобы осознать его слова.
- Ты хочешь сказать - пожениться сейчас?
- Конечно, это рискованно, когда у нас нет ничего в перспективе, но
иногда стоит пойти и на риск.
Джулия взяла его лицо в ладони и прижалась губами к его губам. Затем от
всего сердца вздохнула.
- Любимый, ты замечательный, и ты красив, как греческий бог, но ты -
самый большой глупец, какого я знала в жизни.
Вечером они пошли в театр, а за ужином заказали бутылку шампанского,
чтобы отпраздновать их воссоединение и поднять тост за счастливое будущее.
Когда Майкл проводил Джулию до дверей ее комнаты, она подставила ему щеку.
- Ты хочешь, чтобы я пожелал тебе доброй ночи в коридоре? Может, я
зайду к тебе на минуту?
- Лучше нет, любимый, - ответила она со спокойным достоинством.
Джулия ощущала себя высокородной девицей, которая должна блюсти все
традиции своей знатной и древней фамилии; ее чистота была бесценной
жемчужиной. Она также видела, что производит на редкость хорошее
впечатление. Майкл был настоящий джентльмен, и, черт подери, ей
приличествовало вести себя настоящей леди. Джулия была так довольна
разыгранной ею мизансценой, что, войдя в комнату и, пожалуй, излишне
громко защелкнув дверь, она гордо прошлась взад-вперед, милостиво кивая
направо и налево своим раболепным вассалам. Она протянула лилейную руку
для поцелуя трепещущему старому мажордому (в детстве он часто качал ее на
колене), и, когда он прижался к ней бледными губами, она почувствовала,
как на нее что-то капнуло. Слеза.

 

Информационный поиск по сайту

Искать на сайте в разделах:
Психология Этикет Имена Статьи Блоги Афоризмы Книги Красота и здоровье
 

Знакомства в городе

случайный выбор (познакомиться в городах)