О насилии мужчин и женщин

Автор блога Savarg

 О НАСИЛИИ МУЖЧИН И ЖЕНЩИН
Пользователь Викторрр  не пожелал знать мою точку зрения, и это его право. Зато мое право высказаться по мотивам его записи « Женщинам не читать» .
 
Для начала надо отметить, что насилие не есть абсолютное зло. Оно сопровождает нас с момента рождения, до момента смерти. Без насилия нет полноценного воспитания, без умения применять насилие самому и выступать его адресатом, нет социализации в обществе. Насилие может быть социальным и экономическим, легальным и криминальным, физическим и психо-эмоциональным. Женщины сильны в последнем, но мужчины могут противопоставить ему насилие физическое. Однако, в современном обществе физическое насилие в адрес женщины табуировано законом и моралью. Каковы последствия этого?
 
Одним из последствий выступает кризис семьи. Дело в том, что современная,   т. н. « эгалитарная семья» , основанная на идеях половой свободы и равенства, которую усиленно пропагандируют – это не семья вовсе, она не образует устойчивых связей. Это – узаконенное любовничество и ничего более. Настоящая семья – структура иерархическая, для которой характерны отношения лидерства, власти и подчинения. Семья – это не царство свободы, а царство взаимных прав и обязанностей, царство долга, обеспеченного общественной моралью и правом на ЛЕГАЛЬНОЕ в глазах общества насилие.
 
Легальность насилия – это непременный атрибут отношений власти и подчинения, отношений лидерства, признанных обществом. Ныне легально только одно насилие – психо-эмоциональное  насилие женщины. Поэтому перспективен только один вариант иерархической, а потому устойчивой семьи – семьи образованной женщиной-лидером и феминизированным ( как правило, насильственно) мужчиной. Эту семью можно назвать « перевернутой» в плане ролей, или « превращенной» . Семьи, образованные на началах мужского лидерства являются реликтом, они не имеют опоры в социальной реальности и постепенно отмирают. Мы, патриархальные мужчины, лишь пытаемся догнать уходящий в прошлое поезд и запрыгнуть в последний вагон.
 
Превращенные семьи – это очередной феномен эпохи постмодерна, где форма не соответствует содержанию. Лидерская роль противоестественна для женщины, по крайней мере, для той, что инстинктивно ищет в мужчине опору, и защиту, для той, что нужен сильный мужчина, чтобы быть счастливой слабой женщиной. Задумайтесь, почему женщины при воспитании детей так часто предпочитают роль « доброго следователя» , оставляя мужу роль « злого» ? Право на насилие – они его подсознательно признают за мужчиной, они, про себя, понимают, что встроены в иерархию, где есть высший Авторитет, а потому их собственное насилие в адрес детей всегда менее эффективно в воспитательном плане.
 
Я открываю сайт, где общаются русские женщины, вышедшие замуж за американцев. И от их диалогов волосы встают дыбом. Иные признаются в том, что доброта и уступчивость их мужей вызывает у них презрение. Перефразируя Ильича – американец добЁр, рохля, тютя. Женщина провоцирует такого мужа на насилие – издевается над ним как может. И признается подругам – « Я бы давно себя ударила! » . А он не бьет. Как уважать такого? И любят женщины своих американских мужей не как мужчин, а как детей.
 
Феминистки нам толкуют о многовековом « мужском иге» и велик соблазн кинуться в другую крайность и увидеть в прошлом « золотой век» отношений мужчины и женщины. Не было ни ига, ни « золотого века» . Была Ксантиппа, которая тиранила лучший ум своей эпохи – Сократа. Но была и женщина, что предпочла быть музой нищего философа и отказалась от богатства, ради любви и чувства долга. В эпоху Смутного времени разбойники из лагеря Лжедмитриев угоняли в свой лагерь крестьянок и мещанок. Отцы, братья, мужья и женихи собирали выкуп, но каково же было их удивление, когда выкупленные сами сбегали к своим насильникам. Почему? Жизнь женщины – это труд, а они увидели « красивую жизнь» из серии « пьем-гуляем» . Но были иные женщины, что собирали потенциальных насильников вокруг бочки с порохом и подрывали себя, что продолжали отстреливаться от врага, после того, как погибли все мужчины-защитники крепости, и их сжигали заживо, топили как крыс, но ни одна не сдалась. Как говорит Бусидо – смерть легка как пух, долг тяжел как гора. Впрочем, и « воровские женки» недолго наслаждались жизнью – их ждала страшная смерть под копытами дворянской конницы или жизнь хуже смерти в монастырских тюрьмах. И вместо « золотого века» мы видим лишь вечную борьбу взаимоисключающих тенденций в женщине.
 
Откроем русский роман начала-середины 19-го века. И перед нами предстанет муж – сиволапый крепостник, которого просвещает и нравственно исправляет жена. Не просвещается? Тогда она ведет с ним судебную тяжбу и разоряет мерзавца в свою пользу. Впечатляет, не правда ли? А давайте вспомним о том, что русская дворянка, по крайней мере, с 18-го века была так самостоятельна в имущественных вопросах, что не снилось ни  одной европейке. И эта самостоятельность была всеобщей – она касалась всех сословий. Например, никаким « общим бюджетом» , в крестьянской семье даже не пахло – все заработанное женой принадлежало лично ей, копилось в ее индивидуальном ларе, сундуке. Там же лежало и приданное. Всем своим имуществом крестьянка распоряжалась без спроса мужа, и более того, она не отвечала своим имуществом по долгам крестьянского хозяйства.
 
Таким образом, современное женское откусывание от мужских заработков, при полной автономии собственного бюджета имеет древние традиции. А если государство пыталось в чем-то наступить на горло женской песне – следовал бабий бунт – весьма осмысленный, но совершенно беспощадный. Могли своих грудных детей на штыки кидать, а могли и растерзать насмерть целый воинский отряд, причем в 1919 году – в эпоху пулеметов. Напугать озверевшую толпу женщин просто нечем. Это кровавые традиции Тантры, по которой так убивался дурачок Ефремов. Да, было славное времечко женской монополии на ключевые технологии, когда любая утечка каралась смертью. И следы этого сохранились не где-нибудь, а в исламском Иране. А в Росси кровавые шествия вакханок, с ритуальными убийствами мужчин, отмечались до 18-го века. Матриархат не был общим прошлым человечества, он был лишь местами, но и отголосков его хватает, чтобы впечатлиться масштабом насилия.
 
У « превращенных семей» тоже давние корни. Видимо, все началось с манифеста об освобождении крестьян от крепостного права. Пройдохи-женщины тут же пустили слух о том, что царица издала манифест об освобождении женщин от власти мужей и незаконности мужского насилия. И ему поверили! К чему это привело? Да к разрушению крестьянского хозяйства, где женщина была важным работником и перверсии самой семьи. Представьте себе бизнес-структуру, где работники не подчиняются боссу. А просвещенная публика недоумевала. « Прошка, зачем ты бьешь свою Машку? Ведь ты же спишь с Катькой, а Машка – с Петькой, и всех все устраивает. – Барин, как Вы не поймете, должон быть порядок в хозяйстве! » .
 
Дело кончилось тем, что образовались целые матриархальные села, где мужья находились у жен в подчиненном положении. Причем отмечалось, что эти села как магнит собирали умниц-красавиц-умелиц. Но матриархат оказался дутым. Женщины столкнулись с депривацией мужчин, их фрустрацией. Проще говоря, мужчина становился мечтательным и депрессивным, у него все валилось из рук, крокодил не ловился, не рос кокос, и работник из него становился просто никакой. Но чудо! В бабьих деревнях находилась хотя бы одна умная женщина, которая становилась музой для своего мужа, а он превращался в мироеда-кулака. И если в « мужских» деревнях кулаку давали отпор, то в « женских» он становился квази-мужем для всех умниц-красавиц, а его отпрыски задирали подол всей деревне. Женщина, избавившись от зависимости от мужа, попадала в многократно худшую зависимость от кулака, который опутывал ее долгами и саму возможность работы на него представлял как милость. Вот поэтому в ходе революции, гражданской войны, коллективизации от « женских деревень» не осталось и следа. Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство, ага-ага. Если бы не он, не было бы и той патриархальной традиции, на плечах которой мы стоим. Но давайте задумаемся об ином. Кулак мог ходить в храм, понимать, что грешен, и проявлять какую-то милость к своим бастардам и бастрадам своих сыновей, как, впрочем, и дворянин – в этом между ними нет разницы. А вот женщинам, которые ныне « замужем за корпорацией» рассчитывать не на что. Они сами и их потомство – это просто расходный материал и их служение боссу, как квази-мужу, не окупается, в перспективе.
 
Я и так много написал, а потому не буду говорить о причинах женской эмансипации, и лицах в ней заинтересованных. Я просто скажу о том, что есть трехчленка. И процесс, начатый как эмансипация женщины от мужчины, неизбежно продолжается как эмансипация мужчины от семьи, а затем и эмансипация детей от родителей. На Западе мы уже видим первые проявления последней фазы, и дело даже не в том, что родителей сдают в дома для престарелых, - у семьи отнимается функция воспитания детей и передается государству и отчуждение детей от родителей растет с каждым новым поколением. На очереди – клонирование, сомы грамм – и нету драм. Разумеется, нынешние женщины -   борцы за свободу и равноправие не предвидят такого итога. Но, увы, в том-то и беда женщин, что лишь редкие из них видят дальше собственного носа. А нам очень нужны зрячие женщины как союзники, без их помощи мы обречены разве что на мечты о последнем вагоне уходящем в прошлое поезда.
 
Истина в том, что мы, мужчины и женщины выигрываем и проигрываем только сообща. О каком бы патриархальном укладе нам не мечталось, критерий истины один – насколько уютно будет в нем нашим дочерям.   Последствия демонтажа классических ролей крайне опасны, но дело не в том, что мы должны смотреть в прошлое – мы должны искать варианты гармоничного будущего и обуздывать культурой насилие полов друг над другом.
О насилии мужчин и женщин
Темы: О браке

Комментарии

Блоги Статьи Дом и семья Примечательности Досуг Бизнес Актуально